of 42 /42
Курсовая работа Студентки 3-его курса Филологического факультета Колосовой Анны На тему: ‘’Женские образы в ‘’Романсах о розовом венке’’ и ‘’Хронике странствующего школяра’’ Клеменса Брентано 1

Курсовая работа о немецком романтизме

Embed Size (px)

Citation preview

Курсовая работа

Студентки 3-его курса

Филологического факультета

Колосовой Анны

На тему: ‘’Женские образы в ‘’Романсах о

розовом венке’’ и ‘’Хронике странствующего

школяра’’ Клеменса Брентано

1

Ich sagte aber zu ihm,

dass nichts ehrwürdiger und heiliger auf Erden

erscheinenkönne

als eine züchtige, schöne und fromme Jungfrau!

(из ‘’Хроники странствующего школяра’’,

Клеменс Брентано)

На протяжении первого десятилетия

девятнадцатого века в творчестве немецкого

романтика Клеменса Брентано произошли

значительные изменения, связанные с

эволюцией религиозных представлений поэта

от романтического индивидуализма йенской

поры к католицизму.

2

Эта трагедия отречения, как отказа от

чувства жизни йенской эпохи, в творчестве

Брентано начинается с романа ‘’Годви’’,

первое издание которого появилось в 1801

г.

Изменение мировоззрения повлекло за собой

новый взгляд на многие вещи, в частности,

на женщину и женскую красоту.

В письме к О.Рунге от 21 января 1810 года

Брентано пиcал, что изменил отношение к

женской красоте: ‘’С этого времени я

постоянно ощущаю определённое влечение к

особым поэтам, особым закономерностям,

особым цветовым сочетаниям и, тоскуя,

мечтаю прочитать такое стихотворение или

увидеть такую картину или цветок,

которое бы заглушило боль от душевных ран.

С тех пор физическая красота, красота

женщины стала для меня ничем иным, кроме 3

наркотического яда’’1. Чувственная красота

для поэта ядовита, несёт порочное,

греховное начало; так, в произведениях поэт

обращается к проблематике греха.

Ключевая идея религиозной философии

позднего Брентано - это идея об

освобождении человека от первородного

греха, чтобы восстановить утраченное

единство с Богом. Для спасения человека, по

мнению Брентано, необходимо не только

участие божественных сил, Божьей благодати,

но и свободной воли человека, который

отрекается от злой земной жизни во имя

жизни вечной.

1 Marlies Janz. Marmorbilder. Weiblichkeit

und Tod bei Brentano und Hofmannsthal, -

Athenäum, 1986. – C.71.

4

Если в аллегорической религиозно-

философской поэме ‘’Романсы о розовом

венке'' благодать воплощает дева Мария, то

носительницами свободной воли предстают

образы Розабланки, Розарозы и Бьондетты.

Все они – единокровные сестры и их род с

начала христианской эры несёт печать греха,

но такое положение дел открывается сестрам

не сразу: высшие силы посылают им сны и

откровения.

Ключевая роль женских образов в

‘’Романсах’’ определяется тем, что они в

произведении предстают единственными

носительницами истины: в отличие от сводных

братьев Пьетро, Якопоне и Мелиоре, они

знают о необходимости искупления

страшного родового греха [1]:

Aus versündeten Geschlechtern

Sind wir sündenvoll geboren,5

Und die Sünde wird erst enden,

Wenn ein schweres Jahr verflossen.

Об их миссии сёстрам рассказывает мальчик

Агнускастус в двенадцатой главе [1]

Seid geschenkt der Mutter Gottes,

Als sie vor zwölfhundert Jahren

Auf der sündigen Erde wohnte;

Erst jetzt seid ihr aufgegangen

Ключевой сон о первородном грехе и

необходимости его искупления уже в первом

сонете видит Розабланка, самая младшая из

сестёр.

Во сне она собирает ‘’цветы, названные

безвинными’’, не отмеченные злым

человеческим началом:

Und sie pflückt gebückt in Züchten6

Süße Blümlein, die noch schlafen,

Die unschuldigen, ohne Sünde,

Ohne Taufe, ihm zum Kranze.

Этих цветов ещё не коснулись злые силы,

присущие греховному человеческому духу;

‘’это гармония между человеком и природой,

которую человек нарушил’’2.

В том же сне героине является печальный

странник со cледующими словами [1]:

Aber uns tut not zu büßen,

Denn das Weib ward durch die Schlange

22Renate Matthaei. Das Mythische in Clemens Brentanos Die Gründung Prags und den Romanzen vom Rosenkranz, Inaugural Dissertation zur Erlangung des Doktorgradesder Philosophischen Fakultät der Universität zu Köln, 1960. – C.143.

7

Zu dem Gottesraub verführet,

Den sie teilte mit dem Manne.

Und so hat der Herr enzürnet

An die Erde uns gebannet:

In der Mutter muß ich wühlen

Nach dem göttlichen Erbarmen.

Вслед за странником она видит

разноцветного, будто ветхозаветного змея.

Увидев символ греха, она сразу начинает

молиться Богоматери, и смелость ей придаёт

её благочестие: ’’mit heiligem Mut

gerüstet’’:

O Maria, sei gegrüßet,

Mutter Gottes, voller Gnaden!

8

Розабланка молится, ещё не понимая всего

смысла ночного видения [1]:

Nach der Rede Sinn zu fragen,

Sie sah schüchtern an den Boden

Однако так как она благочестива (‘’fromm'')

и , богобоязненна, она и без

окончательного понимания своей религиозной

миссии понимает что может заплатить

служением Богу за все грехи кающегося отца

[1]:

Könnte alle Schuld ich zahlen

Mit der goldenen Flut der Locken!

В ответ на призыв благодарной дочери отец

даёт ей поручение собрать цветы (символ

безгрешного начала из сна Розабланки),

которые вместе с пчелиными сотами и воском

должна продать в Болонье монахиням. На

вырученные двадцать сольдо монах в 9

болонском монастыре им. Святой Клары должен

по её поручению отслужить мессу за упокой

матери Розабланки, которая умерла двадцать

лет назад. Этот церковный ритуал

символизирует отпущение кровосмесительного

греха, который когда-то совершили Косме и

Розатристи, отец и мать героини.

Так начинается искупительная миссия

Розабланки, но на пути героиня сталкивается

с соблазном греховной любви к садовнику

Пьетро. Эта любовь греховна по нескольким

причинам: Пьетро – мужчина, и единокровный

брат Розабланки, о чём персонажам

становится известно позже. К моменту

встречи с Пьетро младшая из сестёр уже

действует абсолютно осознанно в

соответствии с возложенной на неё миссией.

Отказываясь от знака внимания Пьетро,

апельсинов, которые он хочет ей подарить,

10

Розабланка объясняет свой поступок

следующим образом [1]:

Nimm zurücke die Orange,

Die du mir vom Baum gebrochen,

Denn ich teile keinen Apfel

Weil der Herr um mich gestorben.

Пьетро, приглашая Розабланку жить с ним в

прекрасном саду, в любовном признании сам

эту библейскую реминисценцию, сравнивая

себя с первым мужчиной на земле. Его сад –

это Эдем, и Розабланке сразу вспоминается

её сон со змием.

Она понимает, что, так как в Эдем проникло

зло в образе змия, благочестивая жизнь в

Боге несовместима с любовью Адама и Евы в

Эдеме. Героиня предостерегающе говорит

Пьетро: ‘’Змея обвивается вокруг твоего

дерева’’, подразумевая эдемского змия и 11

видит порок в сближении с Пьетро, напоминая

ему о библейских городах Содоме и Гоморре.

На прощание она просит Пьетро не горевать о

ней и на глазах у юноши, будто бы для того,

чтобы подтвердить неизбежность выбранного

пути, достаёт одеяние монахини из корзины и

облачается в него. Сцена встречи с Пьетро

является ключевой в развитии этого женского

образа, так как она на глазах у влюблённого

юноши облачается в белое одеяние монахини.

Пьетро понимает чистоту и религиозность

этого преображения, перед ликом блаженной

монахини признаёт свой грех [1]:

Dir muss ich tragen weisse Rosen ,

mir die Dornen!

Облачение в одеяние монахини - начало

отречения героини от земного, которое

указывает на дальнейшую судьбу героини, а,

12

именно, уход в монастырь от земных

страстей.

Хотя ‘’эта заключительная часть поэмы об

уходе Розабланки в монастырь не закончена,

но из заметок видно, что Розабланка,

победив искушение, станет монахиней и тем

завершит великое отречение и искупление

роз’’3.

В последнем из законченных романсов младшая

из сестёр изображена кающейся [1]:

Ihre Locken aufgelöset

Traurend um die Schultern wehen,

Ihre Füße sind entblößet,

Sie muß so zur Buße gehen.

3 В.Жирмунский. Религиозное отречение в истории романтизма. – Издание С.И.Сахарова,1919 г.

13

Образ средней из трёх сестер, Бьондетты,

впервые возникает перед нами в четвёртом

романсе. При встрече Бьондетта и Розабланка

интуитивно ощущают своё физическое родство,

чувствуют, что над ними стянулась незримая

‘’божественная сеть’’, рок общей судьбы,

мотив искупления [1]

Wie ein Himmelsglanz die Kammer heiligen

Mönchen in Visionen füllet, also füllte

strahlend mich Verlangen ,

Lieb und Hoffen.

Так Бьондетта описывает комплекс глубоких и

удивительных чувств, которые испытывает,

увидев сестру. Пригласив Розабланку к себе,

Бьондетта называет её не иначе как ‘’ klare

Jungfrau , schöne Harfe Gottes ‘‘, т.к.

видит её христианскую чистоту.

14

В то время как Розабланка жила всю жизнь с

отцом, Бьондетта играет в театре, правда к

моменту появления в романсах она решается

уйти в монастырь. Однако этот женский образ

обладает совсем иной динамикой; в отличие

от образа Розабланки, он менее целостен.

Для более детального анализа образа стоит

обратиться к предыстории героини: маленькую

Бьондетту, завернутую в покрывало вместе с

маленьким изображением монахини, нашла

танцовщица болонского театра. Приёмная мать

завещала ей арфу и приобщила к театральному

искусству, только перед смертью открыв

девушке тайну её рождения. Таким образом,

уже разделение жизненной истории на два

этапа раскалывает образ Бьондетты.

‘’Танцовщица одновременно и Венера, и

кающаяся монахиня’’4 .

4 Renate Matthaei. Das Mythische in Clemens Brentanos Die Gründung Prags und den

15

Соединение в этом образе двух начал

соответствует концепции Брентано об

изначальной двойственности мира,

обнаруживающего как злые, так и добрые

силы. ‘’Этот женский образ подчёркивает

неразрывное единство земного и

божественного’’5.

Заслуживает внимания тот момент, что на

благочестивую Розабланку пёстрые

Romanzen vom Rosenkranz, Inaugural Dissertation zur Erlangung des Doktorgradesder Philosophischen Fakultät der Universität zu Köln, 1960. – C.167.

5 Renate Matthaei. Das Mythische in Clemens Brentanos Die Gründung Prags und den Romanzen vom Rosenkranz, Inaugural Dissertation zur Erlangung des Doktorgradesder Philosophischen Fakultät der Universität zu Köln, 1960. – C.181.

16

театральные маски в доме Бьондетты

производят угнетающее впечатление: ей

кажется, что они своими выколотыми

глазницами глядят на неё [1]. Она не

отваживается спросить хозяйку масок, кто им

выколол глаза; в них она чувствует

присутствие какого-то

противоестественного и дъявольского начала.

Когда Бьондетта предлагает сестре в подарок

выбрать себе платье из её шкафа, девушка из

всех богатых и блестящих платьев актрисы

сознательно выбирает скромное платье

монахини.

Таким образом, образ Бьондетты в ‘’Романсах

о розовом венке’’ и её путь от земного к

духовному, ‘’ aus dem Argen in die Arche ‘‘

(из зла в ковчег Завета) иллюстрирует идею

об антихрианской сущности искусства. Особое

внимание следует уделить монологу Бьондетты17

в конце четвёртой главы, своеобразному

прощанию со сценой, в котором она

говорит о лживой радужности сценических

костюмов и о фальшивом блеске звезд,

которым они украшены [1]:

Lebet wohl, ihr falschen Farben,

Eitler Tränen Regenbogen,

Sterne, die mit falschem Glanze

Dienten einem Flittermonde!

Meine Tränen sollen wachsen,

Dass sie mit den bittern Wogen

Ganz mein Irdisches überwallen,

Bis die Schuld ist hingenommen.

Хотя Бьондетту воспитала актриса, портрет

матери она хранит дома, хотя и не знает,

что это её настоящая мать. При этом в

изображении есть что-то такое, что 18

заставляет её относиться к портрету

незнакомой женщины с благоговением.

Стремление к отречению от театрального

искусства, бренного мира, ‘’небесная’’

составляющая для самой девушки важнее. Это

подтверждает решимость, с которой героиня в

разговоре с Розабланкой говорит о

намерении уйти в монастырь.

В своем последнем сценическом монологе в

восьмом романсе Бьондетта, обращаясь к

зрителям, говорит о том, что хочет, чтобы

её после храма искусств (театра) принял

истинный храм (церковь). В этом героиня

видит свой путь искупления родового греха.

Она хочет отправиться к праотцам, к Богу,

хочет, чтобы горькие монашеские слезы

затопили её земную, лживую сущность [1].

Heute nun zum letzten Male

Will ich tanzen in der Oper,19

Will ich meine Wangen malen

Meiner Lehrerin zum Lobe,

In der Künste bunter Flamme

Ihrem Leben noch dies Opfer,

Und dann fromm die jungen Tage

Opfern ihrem seligen Tode

Бьондетта – единственная из сестёр-Роз,

которой приходится столкнуться не столько с

соблазном земной любви, но со злой

демонической силой в образе философа и

чернокнижника Апоне. Апоне испытывает к

ней страсть, поэтому хочет похитить её, и

для этого с помощью своего помощника, духа

Молеса, устраивает пожар театра. Бьондетту

самоотверженно спасает её брат Мелиоре, а

коварный Апоне с помощью колдовства внушает

героине безумную страсть к брату. Отдавшись

его чарам, она становится покорной его

20

чарам и безвольно влечётся в колдовскую

башню.

Единственным способом противостоять Апоне

для героини оказывается самоубийство. Она

закалывает себя со следующими словами [1]:

"Muß ich denn verloren sein?

O Maria, Gottes Mutter,

Der ich einstens ward gefunden,

In die Windeln eingewunden,

Denke meiner frommen Stunden,

Lasse sterbend mich gefunden!"

Бьондетта умирает, но тело мёртвой остаётся

во власти чародея; в это тело вселяется

злой дух, и демонически оживлённая

Бьондетта внушает ужас жителем Болоньи

своим безнравственным поведением [1]: 21

Und mit bangem Finger zeiget

Jeder Vater sie dem Sohn,

Und von Mund zu Munde streichet:

"Sahst du heut Biondetten schon?"

Alle, die sie einst beneidet,

Weil sie kunstreich, schön und fromm,

Glauben, wo sie hin nur schreitet,

Daß die irdische Venus komm.

Мотив непорочности в ‘’Романсах’’ связан с

третьим женским образом ,образом Розарозы.

Перед смертью она благодарит супруга

Якопоне за то, что он оставил её непорочной

и тем самым не допустил кровосмешения и

нового греха. Сразу после свадьбы она

отправляется молиться в храм, так как

горько раскаивается в том, что пожертвовала

22

любовью к Богу ради брака с Якопоне. Там у

могилы Розатристи она слышит голос матери,

который говорит ей о том, что она должна

искупить материнский грех. Голос матери ещё

раз напоминает ей о запрете на земную

любовь. И, оправдываясь перед Якопоне в

том, что она не пришла к нему в первую

брачную ночь, она, как и Розабланка Пьетро,

говорит ему [1]:

So bin ich eine Braut des Herren ich ,

und dennoch Euch verlobet,

teile mit Euch Eure Ehre, meine bleibe

unverloren!

Находясь в браке, Розароза ведёт

уединённый образ жизни и ходит в церковь

[1]:

Und sie wollte niemals gehen zu dem Tanzen,

zu der Oper,

23

ging vor Tag nur in die Messe und zu der

Kapelle Orgel.

Только однажды супругу удаётся уговорить её

пойти в театр посмотреть последнее

представление Бьондетты, и там с ней

случается трагедия: там она разбивается

насмерть. Умирая, она открывает мужу тайну

своего рождения:

Da ich aus dem Leben gehe ,

Soll dir bleiben unverborgen,

Was ich musste dir verhehlen,

Das Geheimnis jenes Bronnens

Wisse, dass ich deine Schwester

Deinem Vater bin entsprossen!

В сюжете ‘’Романсов’’ её смерть, как и

смерть Бьондетты, является необходимой

жертвой. Её смерть – это начало нового

24

брака, сближение с Богом, и накануне

вознесения на небеса она выглядит словно

прекрасная невеста, богато украшенная

золотом, жемчугом, драгоценностями и в

короне молодой девы. Перед смертью она

завещает Якопоне выстроить монастырь на

месте сгоревшего театра.

Что касается третьей сестры, Розарозы, к

моменту появления в произведении Розарозы

в неё влюбляется брат, юрист Якопоне.

Принципиальное отличие этого женского

образа от образов Розабланки и Бьондетты в

том, она не отказывается от любви к

мужчине, но, напротив, вступает с Якопоне в

брак. Однако, отвечая на предложение

Якопоне согласием, она колеблется в своём

решении, потому что во время свадебной

церемонии золотоволосый юноша Агнускастус

25

заставляет её задуматься о правильности его

принятия [1]:

Und denk des Opfers,

da du um des Jünglings Ehre deinm Herrn

dich hast verlobet!

Как и её сестры, эта героиня противостоит

соблазну земной любви, т.к. осознаёт

греховность любой любви, кроме любви к

Богу. К моменту встречи с Якопоне в капелле

она прямо говорит ему о том, что предпочла

никогда бы не встретить его, чтобы не

думать о ком-то, кроме Бога. Она молит

Якопоне не присягать на её девичью честь.

26

2. Женские образы в ‘’Хронике

странствующего школяра’’

Женские образы, изображенные в ‘’Балладах о

розовом венке’’, во-многом перекликаются с

женскими образами более позднего

прозаического произведения Клеменса

Брентано, ‘’Хронике странствующего

школяра’’. Среди этих образов есть как

центральные реальные фигуры,

непосредственно участвующие в действии

(мать, четыре дочери рыцаря Вельтлина), так

и героини вставных новелл, включенных в

повествование (3 дочери из рассказа

рыбака). Тем не менее, все героини

‘’Хроники’’ восходят к общему типу женского

образа, образу-символу в том виде, в каком

мы это уже видели в ‘’Романсах’’.

Центральный образ ‘’Хроники’’ – образ

матери странствующего школяра. 27

Герой - повествователь даёт ей следующую

характеристику [2]:

Meine Mutter war eine gar arme Frau, aber

fromm und arbeitsam, ich kann mir sie

anders nicht denken, als spinnend; und oft,

wenn ich nachts erwachte, sah ich sie in

der kleinen Stube bei einer Lampe sitzen

und spinnen; dabei sang sie still vor sich

hin, und dies hat mich oft zu Tränen

gerührt, warum, das weiß der liebe Gott .

Такая черта, как благочестие, сближает

образ матери с уже рассмотренными фигурами

Розабланки, Бьондетты и Розарозы. Именно

мать воспитала в герое Йоханнесе

религиозность; в песне, которую она часто

пела, есть такие слова: ‘’Gott wolle uns

vereinen’’ .

Богобоязненная и скромная, она вкладывает в

эти слова особый смысл, воплощает идеал 28

благочестивой жизни и хочет научить сына

жить так же [2]:

Du wirst deinen Sinn immer mehr zu Gott

wenden und zu seinen Abgesandten auf der

Erden, der treuen Liebe, der Unschuld und

Weisheit.

Так, она упоминает об истинной, верной

любви, что в контексте позднего творчества

Брентано означает любовь к Богу. Как и три

сестры в ‘’Романсах о Розовом венке’’, мать

Йоханнеса отличается такой искренней

религиозностью, пронизывающей всё её

существо, что её благоговение передаётся

другим людям.

После её рассказа в начале произведения

герой переживает духовное преображение [2]:

Es gingen mir viele Sinne auf , ich ward

mit der ganzen Welt vereiniget , und der

29

andern Menschen Freude und Leiden ward

nachher das meinige ; auch ward mein Gebet

in Folge kr ä ftiger und frommer.

Вслед за одухотворённым образом матери

Клеменс Брентано выводит в Хронике образы

четырёх дочерей рыцаря Вельтлина. Заметим,

что и для характеристики матери, и для

характеристики четырёх дочерей, и для

характеристики героинь ‘’Романсов’’ автор

использует слово Jungfrau (дева,

девственница), это слово-концепт, так как

восходит к Пресвятой Богородице. Heilige

Jungfrau или die Jungfrau Maria и является

у Брентано синонимом благочестивой девушки,

живущей в соответствии с идеалами истинной,

божественной любви.

Интересно,что не все дочери Вельтлина

(Пелагия, Отилия, Гунделинда и

Атала)находятся в гармонии с Богом. Его 30

родная дочь Атала, которую он воспитал, не

может отречься от земных благ, и это

препятствует её счастью. Она переживает по

поводу того, что её разлюбил юноша. Устами

Вельтлина Брентано так характеризует людей,

подобных ей [2]:

Das ist wohl ein armer Mensch, der seine

einzige Hoffnung nicht auf Gott stellt und

auch irdischem Glück nicht vertrauen mag.

er ist wohl nichts in solcher ist wohl ohne

Himmel, ohne Erde

er ist wohl nichts als bloß ein trauriger

Gedanke.

Её сестры и рыцарь Вельтлин считают её

несчастной, потому что, выражая собственную

позицию Брентано, уверены , что её

страдание, связанное с тоской по

мужчине, нельзя прекратить; ‘’sie ist

31

bescheiden in allen, was sie begehrt’’.

Попытка поставить мужчину выше Бога в своих

собственных глазах обрекает человека на

несчастье; однажды ограничив свои помыслы

любовью не истинной, человек уже не может

спастись.

Иллюстрируя ту же идею, героини

брентановских ‘’Романсов’’ так настойчиво

избегают соблазна земной любви, т.к.

понимают в этом случае всю трагедию

неизбежного падения, которое повлечет за

собой всё новые грехи.

Но означает ли отречение от земного

пренебрежение и ненависть ко всему земному?

Отнюдь , истинное благочестие, которым

наполнена четвертая дочь рыцаря Пелагия ,

заключается в том , что [2]:

Sie hat keine Verachtung vor ewigen Dingen

und weiß in allem, was sie mit Rede oder32

Handlung berührt, ein Wesen zu erwecken,

das, wo nicht heilig, doch sehr ehrwürdig

ist.

3. ’’Cредства создания женских образов в

Романсах о розовом венке’’ и ‘’Хронике

странствующего школяра’’ .

Техника создания женских образов у Брентано

практически полностью исключает портретные

характеристики героинь: считая женскую

красоту греховной, он описывает героинь с

точки зрения их отношения к Богу, используя

ряд таких эпитетов, как ‘’fromm‘‘,

‘’selig’’. Так, автору ‘’Романсов’’ прежде

всего важны те духовные качества героинь,

которые помогут им искупить родовой грех.

Эти духовные качества Брентано нередко

33

раскрывает, описывая то впечатление,

которое героини производят на других

действующих лиц произведения.

Например, когда в одиннадцатой главе

Розароза исполняет молитвенное песнопение,

аккомпанируя себе на органе, Якопоне, глядя

на неё, испытывает благоговение [1]:

Und zu Rosarosen redet

ärtlich dankend Jacopone

Gott erhohte gern dein Beten

Durch dich bin geehrt ich worden.

В качестве средства описания героинь автор

использует ветхозаветные реминисценции. В

тексте произведения белая вуаль и черное

покрывало её монашеского одеяния

сравниваются соответственно с голубем

(белая вуаль) и вороном (чёрное покрывало),

вестниками Бога в истории о потопе.34

Действие каждой из героинь, как и женские

образы, несёт в себе помимо обыденной

трактовки символический, религиозный смысл.

В качестве примера обратимся к третьему

сонету ‘’Романсов’’: действие в нём

разворачивается в центре болонской площади

рядом с источником и алтарём, вблизи

которого, как сказано в тексте, Розабланка

сплела венец из роз. Следуя наставлению

отца, она делится едой с бедняками. Жест

Розабланки и каждое блюдо скромной трапезы,

будь то золотистые пчелиные соты, ломоть

хлеба или бутыль с молоком, приобретают в

тексте произведения глубокий христианский

смысл. Так, золотоволосый мальчик

Агнускастус говорит ей о том, что то, чем

она поделится с бедняками, - дар Господу.

Бог в ответ на этот дар смилостивится над

35

ней в момент смерти, т.е. простит её за

отцовский грех.

Бьондетта, которая становится

свидетельницей уличной трапезы, поёт об

этом в песне, в которой проводит параллель

между этой трапезой и обедом за столом

Иосифа, земного отца Христа [1]:

Heil dir, Jungfrau, mit dem Lamme,

Mit dem Knaben, mit dem Vogel.

Über deinem frommen Mahle

Weile gern das Auge Gottes,

Denn so liebe Gäste saßen

Einstens um das Tischlein Josefs.

Так благодаря сети реминисценций образы

сестёр сохраняют как бы двойную трактовку,

два плана, мирской и христианский. После

совместного вкушения хлеба и меда с 36

бедняками Розабланка даёт Агнускастусу на

прощание три свечи, и уже здесь включается

символика цвета: это красная, чёрная и

белая свечи, которые мальчик поставит в

церкви, чтобы помолиться за трёх девушек-

роз, Розабланку, Розарозу и Бьондетту.

Таким образом, женские образы в Романсах

Брентано – это скорее абстрактные

деперсонализированные образы-символы, чем

образы реальных женщин; их задача

заключается не в том, чтобы детально

описать своеобразие каждой из героинь, но

подчеркнуть единство этих трёх образов,

‘’сплести из них божественный венок’’.

Самый деперсонализированный женский образ в

Романсах Брентано – это образ Бьондетты, в

которую вселился дух Молес; это призрак,

модель женщины, но никак не личность6.6 Marlies Janz. Marmorbilder. Weiblichkeit und Tod bei Brentano und Hofmannsthal, -

37

Один из определяющих мотивов для

характеристики женских образов в

‘’Хронике’’ – это мотив песни. При этом

героини Брентано в выбранных произведениях

исполняют исключительно песни-молитвы,

прославляющие Бога, по тематике

напоминающие религиозные песнопения.

Йоханнес замечает, что ‘’Gebet und Gesang

wohl Schwestern sein mögen, die sich

einander herzlich lieben und nie sich

voneinander trennen können‘‘. В беседе с

Йоханнесом рыцарь использует эту

формулировку для определения истинно

богобоязненных людей как людей, в жизни

которых молитва, т.е. голос, обращённый к

Богу, и песня, т.е. собственный голос,

сливаются воедино.

Athenäum, 1986. – C.80.38

Это венец человеческих стремлений,

достижение гармонии, когда человек способен

в любом явлении жизни разглядеть

божественное присутствие.

В контексте этого утверждения становится

понятным, что, что для матери Йоханнеса,

что для, к примеру, Бьондетты песня

становится формой общения с Богом [1]:

Die Ewigkeit ist die Krone der Tugend; auch

die Tat nicht die Tugend, sondern der ewige

Wille, die unendliche Liebe, das lebendige

göttliche Streben ist die Tugend.

Die Tugend aber soll das ganze Leben sein,

auf Erden das streitende und im Himmel das

triumphierende Leben.

Подводя черту размышлениям о женских

образах у Клеменса Брентано, следует

заметить, что поэт через женские образы

39

показывает диалектику движения от земного

начала к небесному или путь отречения от

земного в пользу божественного. ‘’Женский

образ у позднего Брентано – это всегда

гармоничное религиозное начало, которое

восстанавливает расколотость мира’’7.

При этом если в ‘’Романсах о розовом

венке’’ философско-религиозная программа

Брентано как бы свёрнута и имплицитно

заключена в сюжете, то в ‘’Хронике’’

больаншое внимание уделено рассуждениям о

грехе, покаянии, искуплении.

Cписок использованной литературы:

7 Renate Matthaei. Das Mythische in Clemens Brentanos Die Gründung Prags und den Romanzen vom Rosenkranz, Inaugural Dissertation zur Erlangung des Doktorgradesder Philosophischen Fakultät der Universität zu Köln, 1960. – C.196.

40

1.Clemens Brentano. Romanzen vom

Rosenkranz.

<http://www.gutenberg.org/ebooks/18463>,

20.10.2014.

2. Clemens Brentano. Chronika des fahrenden

Schülers.

<http://www.gutenberg.org/ebooks/4504>,

20.10.2014.

3.Marlies Janz. Marmorbilder. Weiblichkeit

und Tod bei Brentano und Hofmannsthal, -

Athenäum, 1986.

4. Renate Matthaei. Das Mythische in

Clemens Brentanos Die Gründung Prags und

den Romanzen vom Rosenkranz, Inaugural

Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades

der Philosophischen Fakultät der

Universität zu Köln, 1960.41

5.Silke Horstkotte. Androgyne Autoschaft.

Poesie und Geschlecht im Prosawerk Clemens

Brentanos, - Niemeyer, 2004.

6. Marlies Janz. Marmorbilder. Weiblichkeit

und Tod bei Brentano und Hofmannsthal, -

Athenäum, 1986.

7.Günther Müller. Brentanos ‘’Romanzen vom

Rosenkranz‘‘, - Göttingen, - Bandenboed &

Ruprecht, 1922.

8.Gabriele Brandstetter. Erotik und

Religiosität. Wilhelm Fink Verlag, 1954.

42